Кратко характеризуется реформа уголовно-правового воздействия, проведенная в 1996 году в связи с принятием Уголовного кодекса Российской Федерации. На примере деятельного раскаяния подвергается сомнению криминологическая обоснованность оснований, признаков и условий названных институтов. Критикуется возможность и необходимость законодательного закрепления понятия «деятельное раскаяние» в свете целесообразности унификации его признаков. Ставится проблема необходимости всей совокупности указанных в уголовном законе признаков деятельного раскаяния или достаточности соблюдения некоторых из них. Подчеркивается, что альтернативы перечисленным в законе действиям нет, но бывают случаи, когда выполнение всех их невозможно вследствие «непреодолимой силы» (например, невозможность явки с повинной вследствие задержания на месте). Критически оцениваются законодательные признаки деятельного раскаяния и доктринальные предложения по их пересмотру (существенное расширение перечня действий, составляющих раскаяние либо их «психологизация»). Обосновывается юридическая несостоятельность термина «чистосердечное раскаяние» (психологический феномен). Резюмируется, что в действующем виде институты освобождения от уголовной ответственности не позволяют охватить все возможные правоприменительные ситуации. Отрицательно оценивается казуистичность норм таких институтов, тогда как недостаточная их унификация (универсальность, абстрактность) свидетельствует о слабой технико-юридической проработке уголовного закона. Примером этого выступает ст. 76.1 УК РФ, устанавливающая возможность освобождения от уголовной ответственности при совершении преступлений в сфере экономической деятельности.

 Полный текст статьи в № 3(29) журнала «Юридическая наука и правоохранительная практика».